В конце мая 2026 года российский парламент сделал решительный шаг в сторону ужесточения ответственности для граждан, покинувших страну и совершивших, по мнению законодателей, правонарушения против национальных интересов. Госдума в экстраординарном режиме приняла во втором и третьем чтениях законопроект, который вводит механизм ареста имущества так называемых релокантов — людей, находящихся за рубежом, но при этом привлечённых к административной или уголовной ответственности за ряд составов, связанных с информационной безопасностью, экстремизмом и дискредитацией государственных институтов.

Согласно информации, опубликованной изданием РБК, инициатива получила практически единогласную поддержку: документ одобрили 384 депутата при отсутствии голосовавших против и воздержавшихся. Столь высокий уровень консенсуса в кулуарах объясняют тем, что закон воспринимается как ответ на вызовы, связанные с ростом «информационной войны» и деятельностью недружественных иностранных СМИ. Важно отметить, что процедура была ускоренной — закон прошёл сразу два чтения (второе и третье) в один день, что случается лишь с наиболее приоритетными и непротиворечивыми с точки зрения парламентского большинства инициативами.

Первое чтение законопроекта состоялось ещё в декабре 2025 года. Тогда документ носил скорее концептуальный характер. Предполагалось, что у депутатов будет несколько месяцев на внесение поправок, а крайний срок их подачи был назначен на начало 2026 года. Однако, как сообщили источники РБК в комитете по безопасности, процесс согласования деталей затянулся, и финальная версия закона, которая поступила на рассмотрение во втором чтении, претерпела существенные изменения. В частности, был расширен перечень статей Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), которые дают основание для применения имущественных ограничений.

Что именно попало в финальный список правонарушений? В законе перечислены составы, многие из которых были введены или ужесточены в последние несколько лет. Это, прежде всего, дискредитация использования Вооруженных сил РФ (знаменитая статья 20.3.3 КоАП), а также призывы к экстремизму и возбуждение ненависти либо вражды по признакам национальности, расы или религии. Особое место занимают статьи, связанные с исторической памятью и информационной безопасностью. Например, отождествление решений руководства СССР и нацистской Германии — состав, который активно применяется к публичным лицам, позволяющим себе, по мнению судов, некорректные исторические параллели. Также в перечень включены злоупотребление свободой массовой информации и незаконное получение сведений, составляющих государственную или иную охраняемую законом тайну.

Суть нововведения заключается не в конфискации (которая является уголовным наказанием и применяется по приговору суда), а в аресте имущества. Законодатели чётко разделяют эти понятия. Арест, согласно пояснительной записке, представляет собой обеспечительную меру. Это «запрет лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, распоряжаться арестованным имуществом, а при необходимости — установление ограничений, связанных с владением и пользованием таким имуществом». Иными словами, релокант, уличенный в недостоверных высказываниях о российской армии из-за границы, не сможет продать свою квартиру в Москве, снять наличные с банковского счета или переоформить автомобиль на родственника до рассмотрения его дела по существу и вступления постановления в силу.

Решение о наложении ареста будет принимать исключительно судья. Это важный procedural filter, который призван предотвратить злоупотребления со стороны правоохранительных органов. Однако критики закона указывают на то, что дела об административных правонарушениях подобного рода часто рассматриваются в отсутствие обвиняемого (заочно), если он находится за пределами РФ и уклоняется от явки. Следовательно, арест имущества может быть наложен до того, как гражданин узнает о возбуждении против него дела.

На кого именно распространяется закон? Под ограничения попадают две категории лиц. Во-первых, это граждане, не проживающие постоянно в России (то есть фактически находящиеся за рубежом более определённого срока), которые осуждены за любое уголовное преступление. Во-вторых, это те, кому назначено административное наказание по перечисленному выше списку статей КоАП. При этом, что особенно важно, закон не требует доказывать прямой умысел на сокрытие имущества — достаточно самого факта совершения правонарушения лицом, находящимся вне российской юрисдикции.

Правозащитные организации уже высказали опасения, что нормы могут применяться избирательно и фактически стать инструментом экономического давления на оппозиционно настроенных эмигрантов. В ответ депутаты, комментируя принятие документа, подчеркивают, что речь идет не о преследовании за инакомыслие, а о защите национального суверенитета и пресечении деятельности, направленной на дестабилизацию обстановки внутри страны. «Если человек покинул Россию, но продолжает причинять ей вред, используя зарубежные площадки для распространения запрещённой информации, он должен понимать: его имущество здесь, под нашей юрисдикцией, не останется неприкосновенным», — заявил глава одного из профильных комитетов.

Остаётся открытым вопрос о механизме исполнения этих решений в отношении имущества, которое находится в совместной собственности с членами семьи, не покидавшими Россию, а также о порядке возврата арестованных активов в случае, если постановление о привлечении к ответственности будет отменено вышестоящей инстанцией. Эти нюансы, вероятно, будут проясняться на стадии правоприменительной практики и, возможно, последующих разъяснений Верховного суда.