События вокруг возможного военного удара США по Ирану развивались стремительно, и финальное решение Дональда Трампа об отмене авиаударов стало не просто тактическим ходом, а результатом интенсивного закулисного давления со стороны ключевых монархий Персидского залива. Как сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на осведомленные источники, именно Саудовская Аравия и ее союзники по Совету сотрудничества арабских государств Залива (ССАГПЗ) сыграли решающую роль в том, чтобы склонить чашу весов в сторону дипломатии, а не эскалации.

Решающим моментом стал телефонный разговор между наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом и американским президентом, состоявшийся буквально за несколько часов до того, как Трамп публично объявил об отмене ударов. По данным инсайдеров, принц не просто высказал озабоченность, а представил убедительный экономический и политический анализ, доказывающий, что даже ограниченный удар по иранским объектам может вызвать цепную реакцию, способную дестабилизировать весь регион на годы вперед. Вместо прямого военного вмешательства саудовский лидер настоятельно рекомендовал американскому коллеге дать зеленый свет переговорному процессу, предложив выступить в роли посредника или гаранта будущих договоренностей.

Интересно, что это решение было поддержано и другими монархиями Залива, включая Объединенные Арабские Эмираты и Катар, которые также провели параллельные консультации с вашингтонской администрацией. Их общая позиция базировалась на прагматичном расчете: любая военная акция против Тегерана неизбежно затронет судоходство в Ормузском проливе, через который проходит около 30% всей морской нефти мира. Для стран, чей бюджет на 80-90% зависит от экспорта углеводородов, такой сценарий означал бы моментальный обвал фондовых рынков, резкий скачок страховых премий на танкеры и, что самое опасное, возможную блокировку пролива иранскими военными силами.

Однако мотивы Эр-Рияда были не только экономическими. Саудовская Аравия, вовлеченная в затяжную войну в Йемене и пытающаяся реализовать амбициозный план экономических реформ «Видение 2030», остро нуждается в периоде относительной стабильности. Полномасштабный конфликт между США и Ираном неизбежно перерос бы в прокси-войну, где проиранские группировки в Ливане, Сирии и Йемене получили бы карт-бланш на атаки против саудовских и эмиратских объектов. Принц Мухаммед, известный своим жестким стилем управления, в этот раз продемонстрировал гибкость, убедив Трампа, что «дипломатическая победа» принесет Вашингтону больше политических дивидендов, чем еще одна воздушная кампания, которая, по оценкам Пентагона, могла бы уничтожить лишь часть ядерной инфраструктуры Ирана, но не гарантировала бы смены режима.

Трамп, в свою очередь, в публичном заявлении, которое цитирует Telegram-канал «Радиоточка НСН», связал отмену ударов с просьбами, поступившими как от Тегерана, так и от стран Ближнего Востока, отметив, что намечается «достижение договоренностей». Эта риторика характерна для его переговорного стиля: он представил отступление не как уступку, а как стратегический маневр, позволяющий сохранить лицо и одновременно получить кредит доверия от арабских союзников. Важно подчеркнуть, что за кулисами уже начались неофициальные контакты при посредничестве Омана и Ирака, которые могут привести к возобновлению переговоров по ядерной сделке, хотя официального подтверждения этим данным пока нет.

Эксперты отмечают, что этот случай стал редким примером, когда коллективная позиция малых государств Залива действительно изменила курс Белого дома. Обычно арабские монархии вынуждены подстраиваться под решения Вашингтона, однако здесь они использовали фактор времени и экономической уязвимости США накануне выборного цикла. Американская администрация, столкнувшаяся с ростом цен на бензин внутри страны, не могла игнорировать сигналы о том, что удар по Ирану может поднять мировые цены на нефть до 120-130 долларов за баррель.

В то же время нельзя сбрасывать со счетов и внутреннюю иранскую динамику. Тегеран, почувствовав поддержку арабских соседей, вероятно, ужесточил свои позиции по некоторым второстепенным вопросам, но выразил готовность обсуждать ограничения по обогащению урана в обмен на снятие санкций с нефтяного сектора. Саудовская Аравия, как ключевой игрок ОПЕК+, в этой ситуации может выступить идеальным модератором, поскольку она сохраняет рабочие каналы связи как с ЦРУ, так и с Корпусом стражей исламской революции.

Таким образом, отмена ударов стала триумфом «тихой дипломатии» над громкими лозунгами. Однако весь регион затаил дыхание в ожидании, чем обернется этот шаг: станет ли он началом длительного мирного процесса или лишь временной передышкой, которую стороны используют для перегруппировки. Пока ясно одно – страны Персидского залива впервые за долгие годы выступили не просто получателями американских гарантий безопасности, а полноценными архитекторами региональной повестки, и их голос был услышан в Белом доме громче, чем голоса военных ястребов из Пентагона. Будущее покажет, удастся ли превратить этот дипломатический успех в юридически оформленное соглашение, но первый и самый опасный шаг назад уже сделан.