В начале сентября, за две недели до начала "высокой недели" на Генеральной Ассамблее ООН, которая, как ожидается, станет ареной для ожесточённых обсуждений палестинского вопроса, Израиль совершил неожиданный воздушный удар по вилле высокопоставленного лидера ХАМАС, расположенной в столице Катара — Дохе. Эта операция, несмотря на её стратегический характер, не принесла сразу очевидных политических последствий, но вызвала бурю возмущения в арабском мире и привела к экстренному заседанию Совета Безопасности ООН. Особое внимание привлекла реакция властей Катара, которые назвали нападение актом "государственного терроризма".
После этого инцидента реакция Израиля была категоричной. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху не стал извиняться за действия Тель-Авива, а представитель Израиля в ООН, Дэнни Данон, заявил, что Израиль продолжит свою политику борьбы с терроризмом, независимо от того, где он будет обнаружен, будь то в Газе, Ливане или Катаре. "Если мы не поймали их в этот раз, мы поймаем их в следующий", — добавил посол Израиля в США, Йехиэль Лейтер.
Однако реакция арабского мира была сдержанной. Многие государства ограничились лишь устным осуждением действий Израиля, хотя ситуация на Ближнем Востоке продолжает оставаться напряжённой. Напряжение усугублялось тем, что руководство Катара было абсолютно не готово к удару — их противовоздушная оборона не засекла приближения израильских самолётов, что стало полной неожиданностью как для военных, так и для политиков богатого королевства. Тем временем, представители военной базы США в Катаре заявили, что не имели никакого представления о военной операции Израиля.
Фактически, в момент удара по Дохе американские военные, вероятно, не знали о планах Тель-Авива. Это поднимало вопросы о степени безопасности, которую дают региональные государства в рамках своих союзов с США. Яки Даян, бывший генеральный консул Израиля в Лос-Анджелесе, отметил, что если в Израиле взлетает самолёт, то военные на базе США в Катаре обычно об этом знают. Таким образом, возникает вопрос, насколько в действительности защищены катарские власти и их союзники от подобных операций, если даже США не были в курсе происходящего.
Что касается позиции Белого дома, то она оказалась не такой однозначной. Президент Дональд Трамп, несмотря на публичное недовольство по поводу действий Израиля, заявлял, что Катар — это суверенное государство и близкий союзник США, при этом подчеркивая, что ликвидация лидеров ХАМАС является оправданной целью. Белый дом сообщил, что американские власти заранее предупредили Катар о возможном ударе, однако премьер-министр Катара утверждал, что первый звонок с предупреждением от американских чиновников пришёл лишь через 10 минут после начала операции.
Невозможность скрыть такие утечки информации о планах Израиля привела к путанице в заявлениях. Несколько израильских источников утверждали, что США заранее были проинформированы, но на публике представители Вашингтона пытались изображать незнание ситуации. Это стало причиной новых дипломатических трений между двумя странами, которые в конечном итоге вынудили кабинет премьер-министра Израиля выпустить официальное разъяснение, в котором подчеркивалось, что операция против ХАМАС была полностью израильской и что Израиль несет за неё полную ответственность.
Реакция ХАМАС на удар была предсказуемой — представители движения сообщили о гибели нескольких высокопоставленных членов группировки, в том числе сына одного из лидеров ХАМАС, а также трёх телохранителей и сотрудника Службы внутренней безопасности Катара. Однако доказательства того, что все присутствующие на встрече члены ХАМАС погибли, пока нет, так как известны случаи, когда ХАМАС объявлял о смерти своих лидеров спустя месяцы после происшествия.
Израильские официальные лица пока воздерживаются от официальных комментариев касательно конкретной атаки на Доху, однако министр обороны Израиля, Исраэль Кац, дал недвусмысленное заявление по поводу политики безопасности страны. "Доктрина безопасности Израиля ясна — наша длинная рука будет действовать против врагов повсюду, и им негде будет спрятаться", — отметил Кац. Этот акцент на безнаказанность и беспокойство Израиля о безопасности своих граждан в глобальном контексте подтверждают стойкость и решимость еврейского государства продолжать борьбу с теми, кого оно считает угрозой.
Как бы ни была сложной дипломатическая ситуация, Израиль явно не готов идти на уступки в вопросах национальной безопасности. Особенно в свете того, что палестинский вопрос и противостояние с ХАМАСом остаются одними из самых острых тем на международной арене. И хотя арабские страны и США могут публично осуждать действия Израиля, на практике их отношения с Тель-Авивом всё равно продолжают быть сложными, но достаточно прагматичными.
