В Соединённых Штатах, где двухпартийная система традиционно предлагает избирателям хотя бы иллюзию выбора, сложилась парадоксальная ситуация. Одна из самых исторически активных и политически вовлечённых групп населения — американская еврейская община — всё чаще описывает своё положение как «политическое сиротство». Свежие данные опроса, проведённого Центром исследований по связям с общественностью Associated Press-NORC, рисуют картину глубокого разочарования, которое не ограничивается критикой одной партии, а перерастает в экзистенциальный вопрос о месте евреев в современной Америке.
Цифры красноречивы и тревожны. Почти две трети респондентов (63%) называют предрассудки в отношении евреев серьёзной проблемой, что само по себе является тревожным звонком для страны, провозглашающей торжество мультикультурализма. Однако куда более показательным оказывается крах доверия к институтам, которые исторически считались защитниками меньшинств. Лишь 15% опрошенных евреев уверены, что Демократическая партия оказывает им достаточную поддержку. Это ошеломляющее падение рейтинга для партии, которая на протяжении десятилетий получала подавляющее большинство голосов еврейского электората — на президентских выборах 2020 года за Джо Байдена проголосовало около 70% еврейских избирателей.
Но и Республиканская партия не становится альтернативой. Около половины взрослых евреев США считают, что республиканцы не поддерживают их должным образом. А фигура Дональда Трампа, который активно позиционирует себя как друга Израиля (вспомним перенос посольства в Иерусалим), вызывает скорее настороженность, чем энтузиазм. Этот двойной разрыв создает уникальную ситуацию: община, привыкшая иметь вес в политическом процессе, вдруг обнаруживает, что её голос не нужен ни одной из двух доминирующих сил.
За сухими цифрами скрываются человеческие судьбы и внутренние конфликты. Показательным является свидетельство 39-летней жительницы Лос-Анджелеса Ям Левин: «Я больше не чувствую себя комфортно в левых кругах. Я просто хочу быть американской еврейкой, у которой есть связь с Израилем. Но я чувствую, что не могу этого сделать. И это очень расстраивает. А иногда немного пугает». Эти слова отражают глубинную драму идентичности. В прогрессивных кругах, где доминируют повестки intersectionality (пересечённости угнетений), еврейская идентичность часто ставится под сомнение, если она не сопровождается безусловной критикой Израиля. Для многих евреев, для которых сионизм является частью их культурного или религиозного кода, такая позиция воспринимается как предательство.
С другой стороны, правый лагерь, предлагающий жесткую риторику в защиту Израиля, нередко оказывается замешан в собственном антисемитизме — достаточно вспомнить случаи попустительства ультраправым группам внутри самой Республиканской партии или неоднозначные высказывания некоторых консервативных лидеров. Еврейская община оказывается зажатой между молотом левого антисионизма, который иногда перерастает в откровенную враждебность к евреям как к нации, и наковальней правого изоляционизма, где поддержка Израиля может быть лишь инструментом, а не искренней ценностью.
Особую остроту ситуации придаёт взрывной рост антисемитизма. 77% респондентов уверены, что уровень ненависти к евреям вырос по сравнению с ситуацией трёхлетней давности, то есть до обострения палестино-израильского конфликта. Этот всплеск не является случайным. Майские инциденты, когда конгрессмен от штата Огайо Макс Миллер обратился в полицию из-за дорожного конфликта с пропалестинским активистом, стали лишь вершиной айсберга. Уличная агрессия, осквернение синагог, угрозы в адрес еврейских студентов в университетах — всё это создаёт атмосферу страха, которая была немыслима для американских евреев ещё десятилетие назад.
Показательно, что предприниматель Илон Маск, чья риторика часто вызывает споры, недавно назвал Демократическую партию США «открытыми антисемитами». Хотя это заявление является чрезмерно упрощённым и политически ангажированным, оно отражает реальное восприятие многих евреев: они видят, как часть левого крыла партии легитимизирует антисемитские тропы под видом борьбы с «колониализмом» или «сионизмом». Это не значит, что вся партия антисемитская, но это означает, что внутри неё образовалась мощная фракция, для которой евреи перестали быть «угнетённым меньшинством», достойным защиты.
На этом фоне внешняя политика США становится ещё одной зоной раскола. Взгляды американских евреев на поддержку Израиля разделились почти поровну: 40% полагают, что Вашингтон слишком сильно поддерживает Израиль, тогда как 30% придерживаются противоположного мнения. Эта цифра демонстрирует, что община далека от монолитности. Однако при этом 60% опрошенных называют Израиль крайне важной для себя темой, в то время как среди населения США в целом этот показатель составляет лишь 35%. То есть, даже критикуя политику израильского правительства, евреи Америки не могут игнорировать судьбу еврейского государства — это часть их ДНК.
Парадокс заключается в том, что чем ожесточённее становятся споры об Израиле в американском обществе, тем более невыносимым становится положение еврейского избирателя. Если он поддерживает действия Израиля, его клеймят как «военного преступника» и «саппорта апартеида» в глазах левых. Если он критикует Израиль, он рискует потерять связь с собственной традицией и получить ярлык «предателя» в глазах консервативных союзников. Это загоняет человека в угол, где любое публичное высказывание требует оговорок и самооправданий.
Что же в итоге? Американские евреи оказались в ловушке. Они не могут полностью уйти в левый лагерь, потому что там их идентичность либо стирается, либо демонизируется. Они не могут уйти в правый лагерь, потому что там их идентичность используется как оружие, но не защищается как ценность. Они остаются с чувством изоляции, которое ярко выражено в опросе: многие отмечают, что чувствуют себя покинутыми в тот момент, когда уровень антисемитизма бьёт рекорды.
Эта ситуация имеет далеко идущие последствия. В краткосрочной перспективе мы можем увидеть рост числа голосующих «за третьи силы» или увеличение числа евреев, которые вообще откажутся от участия в выборах, считая это бессмысленным. В долгосрочной — это может изменить демографический и политический ландшафт США, подорвав хрупкий альянс между еврейской общиной и прогрессивным движением, который строился десятилетиями начиная со времён борьбы за гражданские права.
Американская мечта всегда предполагала, что можно сохранять свои культурные корни и одновременно быть полноценным гражданином страны. Сегодня для многих евреев этот баланс становится недостижимым. Они оказываются в промежуточном положении, где нет ни безопасного пространства, ни политического дома. И это тревожный сигнал не только для еврейской общины, но и для всей американской демократии, которая теряет способность вмещать сложные идентичности в свою поляризованную систему координат.
Остаётся лишь гадать, сколько ещё времени община будет искать ответы на эти вопросы, прежде чем политический класс осознает: потеряв доверие американских евреев, они потеряли не просто голоса, а нравственный компас, который часто помогал Америке находить путь к социальной справедливости. Пока же миллионы людей остаются с чувством, что их история, боль и надежды никому не нужны по обе стороны баррикад.